Ходжер Андрей Сергеевичветеран ВОВ

«Поднимал в атаку полк»

Ходжер Андрей Сергеевич родился в 1924 г. в селе Болонь Нанайского района. Был членом ВЛКСМ, в 1954г. Был призван в армию вместе с односельчанином  Киле Борисом Тулгуевичем. Год учился на авиадесантника, потом отправили на фронт. Воевал под Великими Луками в 14-м воздушно-десантном полку, стал разведчиком. Часто приходилось ходить в разведку вдвоем с другом Киле Борисом: один шел за линию фронта, а другой оставался, переговаривались на нанайском языке. Участвовал при взятии г. Старая Русса. Перед наступлением на хорошо укрепленный город замполит провел комсомольское собрание, спросил, кто из комсомольцев поднимет полк.  Я встал и сказал: «Я подниму!» На другой день полк готовился к атаке. Подполз ко мне замполит: «Ну что, Ходжер, готов?» Я ответил твердо: «Да!» - и взял знамя.  «Ура-А-А!» За мной поднялся полк. В тот день освободили Старую Руссу. На фронте бывали и неожиданные встречи. Однажды шел я по мосту. Вижу, стоит впереди часовой, не то казах, не то узбек и вроде знакомый. Подхожу и спрашиваю: «Ты откуда?» А он в ответ: «С Хабаровского края».  «Кирилл!» «Андрей!» Тут обнялись, очень обрадовались. Стали вспоминать о своем селе, о родных. А был Кирилл Сергеевич тоже из  нашего села. Под Старой Руссой меня ранило, отправили в госпиталь №24-30 в г. Ярославль. Нам в госпитале скучать не приходилось. К раненым каждый день приходили дети, читали книги, писали письма, ставили концерты. После работы приходили комсомольцы, читали стихи, приносили гостинцы. Сами полуголодные, а приносили, хотя мы всячески отказывались от угощения.

После выздоровления я опять отправился на фронт. В это время мы наступали, двигаясь в западном направлении. Однажды мы освободили одну деревню. Местные жители были рады нам, обнимали и угощали, чем могли. Одна женщина сварила картошку в мундире, поставила на стол капусту и соль. Больше ничего не было. Нам эта еда показалась очень вкусной.

 Воевал также на Курской дуге, был ранен в спину. Лечился в госпитали в Казани, потом отправили в Саратов долечиваться. Мы там (кто мог понемножку работать) работали на заводе: делали пулеметы, снаряды. Там работал я до 1946 г.

Закончилась война, стали возвращаться солдаты домой. Раненый и контуженый я вернулся в родное село 1 февраля 1946 года. Не засиделся дома – пошел работать. В это время осталась без бригадира молодежная рыболовецкая бригада, пришлось ее возглавить. За организацию круглогодичного лова, за двух-трехкратное перевыполнение плана к боевым наградам прибавился орден Трудового Красного Знамени. Моя личная жизнь тоже сложилась удачно. В первую путину приглянулась  скромная и красивая девушка из села Туссер,  и в начале ноября привез свою любимую в родительский дом. Семеро детей родилось в нашей дружной семье, одна дочка умерла маленькой, но взяли на воспитание племянницу. Любил своих детей и дети отвечали взаимностью. Необычные имена дал я дочерям: Клава, Кира, Ксения. Так звали медицинских сестричек, которые выхаживали меня в госпиталях.

Проходили годы, а война напоминала о себе, помнился случай, когда в освобожденной деревушке угощали картошкой в мундире. Частенько я доставал фронтовой котелок и варил такую же картошку, рассаживал детей за столом и угощал, в очередной раз, рассказывая об этом притихшим ребятишкам. Таким и запомнился близким отец и муж: добрым, справедливым, работящим, любящим читать газеты и журналы, даже на корейском языке. Гордятся родственники боевыми наградами: медалью «За боевые заслуги», «За победу над Германией»; юбилейными: 20, 25, 30 и 35 лет победы над Германией; Орденом Трудового Красного Знамени.